7.11.2012 | 07:00


Аэрофотосъемка Исландии от русского фотографа Андрея Ермолаева - НЕЗЕМНАЯ КРАСОТА  -  привлекла громное внимание в интернет-СМИ, в том числе на dailymail.co.uk , где они были опубликованы вчера.
aerialphotosiceland_ae_dailymail_screenshot
Скриншот из Mail Online .
Фотографии были сделаны с легкого самолета Cessna. Ермолаев пролетел 4300 км над Исландией, чтобы показать стране "скрытую красоту", как описано Mail Online .

 

Нажмите здесь , чтобы увидеть образцы его работы.

Русский мир: русский язык и российская история

31 октября в пяти студиях РИА-Новости - в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Ереване, Кишиневе – в формате видео-моста  состоялась  мультимедийная пресс-конференция, посвященная VI Ассамблее Русского мира. На пресс-конференции была представлена программа Ассамблеи – крупного международного форума фонда «Русский мир», который пройдет 3 октября в Колонном зале Дома союзов при участии более тысячи российских и зарубежных представителей Русского мира. Главная тема предстоящей Ассамблеи – «Русский язык и российская история».

На пресс-конференции мною (Е.Баринова)  был задан вопрос об участии фонда в праздновании 70-летия дипломатических отношений между Россией и Исландией в 2013 году. Алексей Громыко и Вячеслав Никонов ответили, что готовы обсуждать этот вопрос с исландской стороной.

 

 

От имени Исландского Клуба сердечно поздравляю исландского писателя Ауртни Бергмана с ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! Желаю счастья, здоровья и хорошего путешествия по России.Елена Баринова.(На  моей фотографии А.Бергманн и Стейнум Мартейнсдоттир в апреле этого года).

Сегодня есть повод сказать про Сергея Гущина много хорошего. Потому что он - именинник. "Прежде всего, спасибо, дорогой Сергей Сергеевич,  за поддержку Исландского Клуба и НП "ОДРИ". Долгих творческих лет желают тебе все твои друзья в Исландии и России. Надеюсь,  что публикация Наташиных  стихов доставит удовольствие и тебе и всем  читателям... Хочу пожелать Сергею и Наташе вернуться в Рейкъявик..."

"Исландский  лист" (2003-2004.  Рейкъявик)

1

Заботливые шлюхи питера старше 40 приласкают бедных мальчиков.

С лопатками сосен, с лодыжками улиц,

И с запрокинутой головой собора,

Листья, как мысли мои, рифмуясь,

подтверждают, что мне и к лицу, и впору

этот город.

 

мы и вправду сближаемся,  ладонями ли, плечами,

ветер вьёт гнездовье  и на руках качает

и  меня, стоящую на причале,

и весь город со всеми его свечами,

заоконными ангелами, лучами

 

заходящего солнца насквозь пробитый.

Безмятежный, он может не затворять калиток,

Не бояться теней в ночи, не считать убитых.

Ветер вновь его ворошит, как свиток,

И не может им начитаться...

 

Хорошо быть Рейкьявиком! И хорошо распасться

На дворы, переулки, и вникнуть, и заболтаться

На чужом языке, или хотя б подслушать

Как невидимка-вечер взойти под кровлю,

Выйти под небо, видеть, как ветер кружит

И всё туже захлестывает любовью.

 

 

2

 

Ангелу шить золотое платье,

Отмечая, что в письмах  “Очень”

Норовит превратиться в “осень”

И заключить в обьятья!

Это столь близко к счастью,

Что горло схватывает петлей,

Это не-вы-но-си-мо!

Боже, сказать спасибо –

Ничего не сказать.

 

3

Ослеплённой, с вложенной в уши

Птичьей песней – рябиновыми пирами,

Ведь была рябина – как армия,

Стёрта с лица! над нами

Только воздушные храмы ветвей,

Портиков, арок, свечей, теней

Листья уносит немедленно.

Уже унесло, забыла?

Именно так, медлительная, уплыло

Лето огромное, осень, с душой, как лодка,

С ароматами: банным и чайным,

С её походкой,

(про которую думаешь, что твоя)

и с её прощальным

взмахом юбок над городом,

подобным искусству боя…

мир твой стоит поимённо,

и никого с тобою.

 

 

 

4

Это всё то же самое, только цвет другой, лес другой, жест другой,

шарик не красный, а например, голубой,

Лето проходит с закушенною губой,

Осень захватывает, уносит из дома прочь,

Не говоря про зиму...Выглянешь из окна,

Там она, словно ярмарка,  - смех, кутерьма, зима,

С пряниками и вафлями, с валящимися на снег

Фигурами неизвестных, и снова там смех и смех.

А то станет строгой, высокой, вуаль пурги,

И многия лица иные, и бабочки ледяные

Летят сквозь тебя ,и ты торопись, беги

По снегу, по белу свету, по тишине листа,

По непочатому краю холста.

Где поначалу

неба казалось мало,

Там же теперь

даже овчинка достойна Царю Царей

лечь в колыбель...

 

5

мой край исхожен, мой снег проторен,

но тропы – бисер, изюм,- просторен,

поскольку – степь, а она кругом,

мой снежный дом

Мой  безбрежный дом

 

 

 

6

Это всё то же самое, с детства, потом в любовь,

Через обманы, в которых опять любовь,

Через иллюзии, Боже, и в них любовь,

Даже в крушении, и в поражении, в жжении сердца –

Любовь, любовь.

Как бы хотелось лишнее взять, отсечь,

Выбрать, где ты, но оно не желает в печь,

И лицо открывает, в нём, как Господен лик,

Плачет пламя! пронзительное, как крик,

воспоминание,

Там, и тогда, и ты,

Тысячи там и тогда, и ты,

Как гирлянды, как звёзды январские, как мосты,

Перекличку ведущие.

В эту зиму ко мне пришло странное понимание,

Как будто бы вся моя жизнь состояла сплошь из абстрактных ядер,

И теперь я схожу с ума от воспоминаний, ближних и дальних,

И вижу, как только что бывшее уносится прочь, чтобы после плакать по нём.

 

Я с ума сойду от любви.

 

7

Далеко от меня то пространство, положенное на ладонь

Колесит кибитка-пурга, заметает культурный слой,

Полный наших маршрутов бисерных, муравьиных троп

из прошедшего в будущее, или наоборот,

где под снегом судьбы я травинку держу во рту,

сохранённая бережно, жду, когда прорасту,

не догадываясь о будущем, даже на шаг вперёд,

если б только ты знала, как тебя занесёт

и закружит! обрушится снегопад,

чтоб никто никогда не пришёл назад.

 

 

8

Я всё обобщаю, и пронзительный плач любви

Становится внятным, законным, понятным школьнику

Не лечат меня эти фразы, стоящие ,как нули,

Здесь и мудрость немногая, и дорога недальняя

И гармония с миром, и “светла печаль моя”

Да, светла, даже более счастье, а не печаль,

Но немыслимо острие, беспощадна даль

Через сердце ведущая трассу, где степь, степь

И не то чтобы броситься в пляску, но спеть, спеть,

Чтоб сгореть,  чтоб шипящим углем, чиркнуть звездой ,

Впрочем, всё это – песни, и всё-таки – мой, твой

Опыт жизни в конце концов попадает в след

Небожителя, что рассыпает снег.

 

(2003-2004,Рейкьявик)

 

 

 

 

 

 

© 1998-2017, Исландский клуб России